October 27th, 2006

маршал

Просьба дать совет

Сегодня - перед отъездом - был у своего друга.

Очень я его люблю. Правда. Гуревич Леонид Борисович. Человеку - 76 лет. Я очень дружен и с его тремя сыновьями, с его женой (с которой у нас постоянные дискуссии на садоводческие темы), хорошо знал и его бывшую жену.

Человек - старый советский диссидент. Но - без особого "задрочества". Просто его отец - бывший зам Ежова. Один дед - революционер - бывший главный раввин Ярославской губернии, а второй дед - как ни смешно - был до революции представителем Синода Русской Православной Церкви в Полтавской губернии (о это переплетение российских судеб!!!). Дело не в интересной жизненной истории Леонида Борисовича, - дело в том, - что я его нежно, по-товарищески люблю.

Так вот. Леонид Борисович - будучи пьянным три недели назад - пообещал мне, что он покрестится в христианскую веру. Я буду его крестным отцом, его нынешняя жена (очень хорошая русская женщина, православная, фамилия - Иванова) - крестной матерью.

Поймите пожилого человека! Советского диссидента - к тому же... Сегодня он с нами три часа проспорил на предмет того - что он не желает креститься в РПЦ. Типа - приводил массу примеров плохого поведения наших православных священников. Мои аргументы а-ля "свята только ряса" - на него не действует. И мы с вами не будем спорить на эту тему. И так понятно - просто противодействует его гордый характер. И возраст дает о себе знать...

Моя задача не в споре. И не в диспутах. Я просто хочу спасти душу друга. Не нужны мне аргументы (ему не нужны). Я уж приводил примеры и из "Декамерона" (второй рассказ) - и все - что угодно. Прошу у вас другого совета. Чье крещение (какой церкви) признает РПЦ? Я не вообще спрашиваю - это я и так знаю, а из доступных в Москве (ислючая армянскую, грузинскую и т.п. Церкви - все-таки они национальные). Прошу вас - подумайте, наведите справки - и посоветуйте. Меня несколько дней не будет. Вот за это время.

Спасибо!!!

Западная Украина -1954 год. Окончание.

Август под всеми парами мчался к сентябрю, и подошло время собираться в Москву. До отъезда оставалось два дня и мама с тетей Аней во всю хлопотали, подготавливая нас в дорогу. В большой чемодан сделанный из тарных дощечек, который появился у нас после поездки в Сухуми в 1953 году, укладывались последовательно: яблоки, груши, лесные орехи, чеснок и десяток больших головок мака. Для каких целей был предназначен этот мак, трудно сказать. Скорее всего, в качестве обсыпки при выпечке пирогов. Но размеры его потрясали: каждая головка была размером с хороший кулак. В наше время за каждый такой экземпляр инкриминировали бы «в особо крупных размерах». Но вершиной украинского изобилия было копченое сало, который дядя Вася готовил по особенной технологии. Сначала в саду выкапывалась довольно глубокая, на целый штык, яма, от которой отводили длинную и узкую траншею длиной 3-4 метра и закрывали её доской присыпанной землей. Траншея заканчивалась небольшим круглым углублением, на которое собственно и ставился основной агрегат – перевернутый днищем вверх старый металлический бак внутри которого, на металлических направляющих, на крюках подвешивали куски сала. В глубокой яме нажигали угли, а затем, на них бросали сухие вишневые веточки и плотно закрывали кострище железным листом. Дым устремлялся в бак - коптильню и по саду растекался такой аромат, что соседские собаки начинали лаять и выть. Всё, хватит о копченом сале, а то так недолго спровоцировать язву желудка. И вот, во время этого полуденного благоденствия и буйства ароматов и запахов, прибежал Стасик с новостью, что солдаты в лесу поймали «бандеравцев» и скоро их будут этапировать по нашей улице на станцию. Конечно, мы все ринулись за околицу, и только тётя Аня осталась перебирать яблоки, заявив, что нет никакой радости, смотреть на чужое горе. Ждать пришлось не очень долго – где-то минут тридцать. Сначала появился «виллис», в котором, помимо водителя, сидело два офицера. Следом ехала телега с возницей, на которой сидели три человека в военной форме. Двое были в ботинках, а один в тяжелых немецких сапогах. Был он неестественно прям и очень худ, а глаза его прятались в тени черного лакового козырька «конфедератки». Вообще лиц их я не помню, но от этих людей исходила такая тоска и безысходность, что негромкий возглас в толпе зевак: «Поляки!», заставил многих обернуться. Пленных охраняли шесть солдат с винтовками, по три бойца с каждой стороны телеги. При этом, все они были практически на одно лицо: смуглы, кряжисты, широкоскулы и узкоглазы. Могло создаться впечатление, что их призвали в Красную Армию из какого-нибудь буддистского монастыря в Бурятии. Колонну замыкал усатый красавец на сером жеребце с автоматом ППШ на груди. Конвой ещё не скрылся за поворотом, когда дома через три от нас, громко заплакал ребенок и все зрители, почувствовали себя неловко и как-то тихо и смущенно стали расходиться. Вот так я увидел настоящих бойцов «Армии Крайова».
Поляки всегда вызывали у меня симпатию и, будучи уже студентом, я очень интересовался польской историей и толчком к этому, безусловно, стало польское кино Анджея Вайды, Кавалеровича и Занусси. Да и не последнюю роль сыграла «Рукопись найденная в Сарагосе», которую я до сих пор периодически перечитываю. Возможно, здесь присутствует и зов крови, поскольку отец говорил, что в его роду были польские дворяне. В подтверждение этой версии говорит фотография 90-х годов 19 века, расположенная на видном месте в семейном альбоме. На ней изображен бравый господин в усах, бакенбардах и бобровом воротнике, ну просто вылитый Михаил Жаров из чеховского водевиля «Медведь». Помните - «мой папаша пил как бочка и скончался от вина, я одна осталась дочка…». Но тут я должен согласиться с моей мудрой супругой, которая говорит, что ко всяким немецким, польским и, даже, шведским дворянским корням нужно всегда относиться с большой осторожностью. Дело в том, что чаще всего они приводят не в Варшаву, Кёльн или Стокгольм, а в Винницу, Житомир, или вообще (о ужас!) меняльную лавочку Жмеринки.
В году где-то 1969, когда Стасик с семьей гостил у нас в Москве, мама поинтересовалась, знает ли он, что потом случилось с этими поляками? Стас рассказал, что после трехдневного разбирательства, поляков повесили возле костела… Ура товарищи! Дружба навеки.
Пишите, если вам интересно продолжение. Одного такого человека я уже знаю. До скорого.