November 20th, 2006

Корпус "Г". Часть первая: Ноев ковчег.

 

В 1952 году отец поступил в адъюнктуру Академии Жуковского и получил комнату в квартире гостиничного типа, расположенной в бесконечных коридорах серого и мрачного «второго корпуса», и сейчас стоящего напротив здания клуба Академии на Красноармейской улице. Так завершились многолетние мытарства нашей семьи по съемным квартирам Пушкино, Реутова и Малаховки и мы, наконец, обрели долгожданный статус Москвичей.

«Второй корпус» первоначально строился как семейное общежитие для слушателей Военно-воздушной Академии, которое, как это всегда происходило в «совдепии», со временем превратилось в «Ноев ковчег», где свое прибежище нашли не только авиаторы, но и артисты балета, геологи и, даже серийный убийца Громов, чья пьяная тень периодически моталась в нашем коридоре после очередной амнистии (смертная казнь тогда тоже была отменена). Каждый этаж нашего нового жилья представлял собой длинный коридор (мы жили на пятом этаже), в который, с обеих сторон выходили ряды дверей квартирок состоящих из двух комнат (15м2 и 8м2) и узкой прихожей 1,5 на 3 метра. В прихожей, помимо дверей комнат, в торце находилась дверь в туалет, а ровно посередине - эмалированный умывальник, с краном холодной воды, полностью лишавший возможностей какого-либо маневра в этом ограниченном пространстве. Мы, в вчетвером, занимали большую комнату (отец, мать, брат и я), а в восьмиметровке, с родителями, жил мой приятель Вовка Песков. По каким то причинам, Песковы свою комнатку никогда не проветривали, и там стоял такой «человечий» дух, что я предпочитал играть с Володькой у себя или в коридоре. Отец Вовки работал шофером на автобазе и был счастливым обладателем трофейного мотоцикла BMW, на коляске которого даже сохранилась пулеметная турель. Шикарное транспортное средство хранилось под окнами в большом кованом сундуке без днища, который, на ночь, надевался сверху на мотоцикл и приковывался цепями к скобам, вбитым в асфальт.

 Вся дошкольная жизнь проходила в коридоре и моим любимым местом была большая коммунальная кухня на тридцать хозяек. Как рассказывала мама, уже в три года я хорошо ориентировался в кулинарных вопросах, и одним из номеров моей программы было неожиданное появление в дверях кухни с вопросом – утверждением «Кажется, кто-то уточку жарит». Успех у домохозяек был гарантированным и мне часто перепадали разные вкусности.

Вообще из тех далеких времен в памяти осталось только три события. Первое – это когда мы ковыряясь в клумбе, на которой никогда нечего не росло, нашли с ребятами десяток 9 мм. патронов, два из которых (моя законная доля), долго пылились за стеклом буфета.

Вторым событием стал вечерний арест Громова, которого оперативники повалили (в окровавленной майке) в коридоре недалеко от кухни, вырвав из рук топор и связав их за спиной куском бельевой веревки. Ну и самым феерическим был случай, когда полковнику, жившему на нашем этаже, сверху, с бочка в туалете, в спущенные штаны упала здоровая крыса, и он в непотребном виде, с громкими криками носился туда-сюда по коридору. Мы же, приняв правила игры, пытались догнать его на трехколесных велосипедах, так же, но только радостно, вопя во все горло. Беготня завершилась, когда полуживая от страха крыса, выскочила из спущенных галифе и благополучно скрылась в норе за одной из газовых плит кухни, под визг женщин, в качестве финального аккорда.

В 1957 году я пошел в первый класс, который на 70% состоял из моих друзей и знакомых по «второму корпусу», а спустя год, мы переехали в новый, кирпичный, многоквартирный дом, построенный Академией и имевший название, из-за своей формы, «Корпус Г». Горизонтальная часть этой символической буквы выходила на Верхнюю Масловку, а торец, вертикальной части, на Петровский парк и Петровско-Разумовскую аллею. Новоселье мы справили в 19-и метровой комнате (с балконом), четырехкомнатной, вновь коммунальной, но зато со всеми удобствами, квартиры. Впрочем, почти все, даже двухкомнатные квартиры в новом доме были коммунальными. Во всяком случае, именно в таких условиях, оказались все мои приятели по коридору пятого этажа.

Впрочем, не все семьи захотели переезжать из одной коммуналки в другую и предпочли дожидаться отдельных квартир, которые они получили, только спустя восемь лет и в районе Медведково.

 Новый дом, новый двор, и конечно, новые друзья и приятели. Вот о двух таких моих новых знакомцах: Володе Захарове и Сергее Малькове мой дальнейший рассказ.

Продолжение следует…