November 23rd, 2006

Корпус "Г". Часть 3: "Поджига".

Где-то на третьей неделе наказания, Захаров подхватил в школе ангину и его вынужденное сидение дома, без какого-либо общения с друзьями, приобрело уже совсем невыносимый характер. Родители Володьки работали, и он целыми днями маялся один, при этом, больше от скуки, чем от простуды и температуры.  Естественно, первым, кто навестил Захарова, когда здоровье его пошло на поправку, был Серега Мальков, который, за время их вынужденной разлуки, изготовил классную «поджигу». «Поджига» состояла из деревянной рукоятки с ложем, к которому медной проволокой и изоляционной лентой была крепко примотана толстостенная медная трубка, торец которой был тщательным образом сплющен и зачеканен молотком. Поскольку медная трубка – ствол «поджиги» была никак не меньше 18 сантиметров, Серега ухитрился забить в нее серу от двух спичечных коробков и целый цилиндрик настоящего артиллерийского пороха (у кого он его выменял, история умалчивает). Весь этот убойный заряд был закреплен пыжом, вырезанным из куска войлока, утеплявшего, по периметру, входную дверь квартиры Мальковых, и завершался стальным шариком из подшипника. Поскольку трубка была двухмиллиметровой толщины, Сергей сделал отверстие для поджога, расположенное в полутора сантиметрах от сплющенного торца, с зенковкой, для беспрепятственного доступа пламени спички к пороховой смеси. Ждать выздоровления, для испытания такого отличного устройства на улице, не было никаких сил и Захаров, разумно (с его точки зрения) предложил стрельнуть на лестничной площадке. Мальков, который никогда не противоречил начинаниям друга, тут же радостно согласился.  Входные двери в квартиры располагались в довольно длинных коридорах, по обеим сторонам от лестничной площадки, постоянно освещенных лампами за толстым матовым плафоном под самым четырехметровым потолком. Компаньоны вышли в этот коридор и Захаров, которому Сергей любезно предоставил право первого выстрела, направив ствол в плинтус рядом с дверью в соседскую квартиру, поджег спичку… Раздался не выстрел, а натуральный взрыв. От соседской стены отвалился полуметровый кусок штукатурки и с грохотом разбился о покрытый плиткой пол, подняв столб цементной пыли. Одновременно, повинуясь законам физики, медная трубка вылетела, почти вертикально из крепления и торцом разбила вдребезги потолочный плафон. Во внезапно наступившей темноте и тишине, Захаров, спрятав деревянные остатки «поджиги» под рубашку, тихо скомандовал – «По домам» и проскочил в свою квартиру, бесшумно прикрыв входную дверь.

В те благодатные годы, советский человек понятия не имел о каких-то терактах и арабских экстремистах. Поэтому, любой громкий хлопок или взрыв, у нашего человека стойко ассоциировался только с бытовым газом. Не удивительно, что практически через пять минут после злополучного выстрела, тетя Мэри уже «обрывала» телефон, набирая «Мосгаз» и «01».

Спустя два часа, после того, как местный электрик восстановил освещение в коридоре, обстоятельства взрыва окончательно прояснились, и в комнату к Захарову постучалась делегация соседей по лестничной площадке во главе с Пичуговой, которая и заподозрила в Володьке злоумышленника. На стук в дверь, последовало тихое и вежливое – «Войдите» и взорам делегатов предстала идиллическая картина. В кровати, под толстым одеялом, с замотанной шерстяным шарфом шеей, лежал «больной» Захаров, торжественно держа в руках открытый учебник по алгебре.  Подозрения были тут же сняты и Володька, в очередной раз, избежал серьезных последствий. Наивные соседи, им, всего-навсего нужно было просто понюхать руки у Захарова (как это успешно делал Буденный с басмачами) и правда сразу бы открылась!  Потом, еще долго, вплоть до 70-х годов, кусок голой кирпичной кладки в коридоре, напоминал о том великолепном выстреле из «поджиги» Сереги Малькова. Продолжение следует…