December 1st, 2006

Могила Дракулы. Часть 1: Декабрь 1983 года.

Ну что, наверное, подумали – исписался старик Цеткин и, слава богу, наконец, заткнулся!

Хрен вам в телевизор! Я просто несколько отвлекся на триллер с серийными отравлениями, удивительным образом напоминающий прошлогоднюю истерику с птичьим гриппом. Ну да ладно, не буду больше о малоприятном. Итак, следующий мой рассказ о Румынии.

В сентябре 1984 года состоялась моя вторая командировка в Бухарест, для подписания контракта на поставку оборудования для целлюлозно-бумажного комбината в городе Брэила. Наученный достаточно горьким опытом моей первой поездки в Румынию,  в декабре 1983 года, к этой командировке я подготовился очень основательно. В большом дорожном чемодане уютно пристроились две бутылки «Столичной» (заботливо укутанные в мой спортивный костюм), банки лосося, сайры, шпрот, югославской треугольной ветчины и, конечно, в качестве подарков соотечественникам, пара буханок «Бородинского» хлеба. Затоварился я с таким расчетом, что бы провианта хватило на все десять дней моей командировки.

 Не могу не сказать несколько слов о впечатлениях от той, самой первой моей поездки за рубеж в холодный, предрождественский Бухарест 1983 года. Самолет приземлился в 2 часа ночи, с опозданием на 14 часов из-за погодных условий, которые на поверку оказались сплошным гололедом, покрывшим весь Бухарест: от аэропорта до здания Аппарата Советника, в тихом дипломатическом квартале столицы. Румыны, передвигались по городу, привязав к ботинкам трикони или просто терки. Холодный, влажный морской ветер, превращал минус десять градусов в настоящий, леденящий рождественский мороз. В пять утра, черные тени медленно выстраивались в булочные, ожидая привоза хлеба (которого могло и не быть). Машин на улицах города было мало, и основным средством передвижения являлись трамваи, на широких подножках которых гроздями весели горожане (чтобы не оплачивать проезд), оставляя сам салон практически пустым. По улицам, днем, целыми таборами сновали цыганские дети с барашками, украшенными колокольчиками, распевая рождественские песни и требуя у прохожих обязательной платы за свой труд. Вечером же, их сменяли полицейские с автоматами через плечо. Патрули, на центральных улицах, встречались через каждые сто метров. Город практически погружался в темноту и замирал в ожидании очередного серого и очень холодного рассвета. Вот такой оказалась эта хваленая заграница!

Наши люди в этих условиях тоже жили достаточно тяжело. Оплата советских специалистов производилась только в леях (долларовую часть ввели в 1986 году) и на «Жигули» за два года командировки можно было накопить только при самой жесточайшей экономии. Всё это в полной мере касалось и работников Аппарата Советника, где наше Внешнеторговое объединение представлял Коля «деревянный».

Прозвище «деревянный» он получил у коллег за большую любовь к разным столярным и плотницким работам в резиденции Советника, что позволило Коле, трудится в Бухаресте уже пятый год подряд. Для меня, самым главным достоинством Коли была его настоящая страсть к рыбалке. Правда, в отличие от меня, он предпочитал подледную ловлю, а летом ставил донки, не имея ни спиннинга, ни просто бамбуковых удочек. Кстати, Советник так же был фанатиком рыбалки и, поэтому, Коля не только заботился о резиденции, но и постоянно шпаклевал и подкрашивал катер хозяина, держа его в отличном рабочем состоянии.

Несмотря на то, что за пять лет Коля успел накопить на «волгу» и теперь откладывал на квартиру для сына Вани (он тогда учился в 7 классе), семья его, под строгим руководством супруги, продолжала жить по законам жесточайшей экономии. Ежедневный рацион состоял из: супа с куриными потрохами (попки, желудки и сердца), тушеной куриной печенки с макаронами или рисом и компота из сухофруктов. По выходным в меню часто оказывался жареный окунь, выгодно отличая стол Колиной семьи от других соотечественников. Жена Коли люто ненавидела всех командированных (типа меня) из Москвы, поскольку на время нашего пребывания, он имел полное право (мотивируя переговорами) ежедневно принимать на грудь. Впрочем, как и вся старая внешнеторговая гвардия, Коля, даже при отсутствии гостей из Москвы, грешил алкоголем каждый день, только просто в меньших дозах. Наш человек в Румынии не только ел, но и пил какую-то дрянь под названием «Апельсиновый или Лимонный аромат». Сиё пойло имело 50 градусов, устойчивый привкус советского напитка «Буратино» и закупалось в аптеках Бухареста как средство для дезинфекции кожи.

Все контракты, в ту первую командировку, я подписал за шесть дней и шестнадцатого декабря уже летел в Москву. Обратный рейс задержался всего на полтора часа, которых Коле хватило на выуживание десятка приличных окуней в безымянном озере, в километре от аэропорта. Вот это настоящий рыбацкий фанатизм – постоянно носить в кейсе зимнюю удочку и баночку с репейниками! Продолжение следует…

маршал

(no subject)

Товарищи! Друзья!

Мне тут высказали ряд существенных замечаний - на которые я не могу не ответить! Вероятнее всего - некоторыми я был плохо понят.

Когда я писал про известный список( http://m_gaidar.livejournal.com/32433.html ), в котором был помещен ряд (40) фотографий некоторых политических деятелей под прицелом со словами "главное не время исполнения - главное факт исполнения" - я безусловно такой подход одобрил.

Но не всеми я был правильно понят в своей мотивации. Я однозначно не оправдываюсь - я очень хочу именно в этом вопросе быть правильно понятым.

Я - безусловно - никому не желаю смерти. Вообще никому. Более того - я считаю, что во многих случаях - физическая смерть - это просто уход от ответственности на Земле.

Collapse )