December 18th, 2006

Фанские горы. Часть 7: Алаудинские озера..

Следующим, и, наверное, самым главным событием похода, стали Алаудинские озера.

Попасть на озера можно было двумя путями. Первый, и наиболее сложный, лежал по снежным откосам перевала Чимтарга (высота 4740 м), естественно принадлежащего одноименному и самому высокому пику (5487 м) Фанских гор. Однако, оценив, за несколько ходовых дней, уровень наших возможностей, Новиков отказался от этой авантюрной затеи. Женя полагал, что с такими тяжелыми рюкзаками, мы физически не сможем полностью пройти высочайший перевал за время светового дня и ночевка в условиях высокогорья, при температуре ниже -15С, просто может оказаться опасной. Поэтому, до озер решили идти, вторым, самым простым вариантом маршрута, перевалив хребет по хорошей скотопрогонной тропе (поднимающейся от озера Биби-Джонат) через перевал Алаудин. При этом наш руководитель не отказался от идеи подняться на перевал Чимтарга, только решено было это сделать налегке, с выходом ранним утром из базового лагеря, который планировалось разбить (на два дня) на берегу Алаудинских озер.

Хотя наша группа вышла после ночевки довольно рано, из-за сильной жары мы достигли вершины перевала только во второй половине дня. В то время все уже были наслышаны о неземных красотах Алаудинских озер, и предстоящее зрелище, вызывало некоторый трепет и эмоциональный подъем даже у таких прагматиков, как Левит и Новиков.

Первое, что открылось с гребня перевала на противоположной стороне ущелья – это грозные и величественные снежные пики знаменитых Фанских пятитысячников: Чапдара, Бодхона и Замок, действительно походящие на дворцы фэнтезийных королей.  Всего несколько шагов, и вот они, в лесной глубине крутого склона, блестят легендарные Алаудинские озера! Все рассказы и истории о том, что цвета озера постоянно переливаясь и меняясь, никогда не повторяются, создавая потрясающую палитру, полностью подтвердились. Непостижимым образом, в прозрачной озерной глади, как бы покрытой радужной масляной пленкой, со всеми оттенками от ярко-красного, до темно-фиолетового, не теряя своего цвета, отражались: голубое небо, черно-белые вершины гор, зеленый лес и красно-коричневые окрестные склоны.

Лишь только к вечеру, когда мы подходили к берегу озера, вечерний бриз широкой кистью покрыл все буйство красок серой рябью волн, местами подсвеченных красными мазками отраженного заката.

Лагерь разбили уже практически в полной темноте, наскоро поужинали, без традиционных песен у костра, и легли спать, поскольку завтра предстояло серьезное испытание – восхождение на высочайший перевал Фанских гор.

Рано утром, еще затемно, за кружкой горячего, сладкого чая коллегиально было принято важное решение о том, кто остается в базовом лагере. Этими счастливцами оказались Галя и я, ставшие почти профессиональными кашеварами, а также Вера, которая накануне сильно расцарапала ногу, пролетев метров шесть по каменистому обрыву. Слава богу, в нашей походной аптечке были пузырьки со смесью клея БФ и йода, которая идеально залечивала не только царапины, но и даже порезы и ранки. Ребята давно ушли и мы, трое оставшихся, за будничной утренней работой, включающей просушку спальников, сбор хвороста, чистку и мытье котелков, кастрюль и мисок, не заметили как солнце поднялось высоко, создавая новый, неповторимый цветовой шедевр, на чистом холсте озера. Справа, на противоположном берегу, начал нарастать шум, как будто, невидимая рука открыла гигантский кран с водой. Природа вновь преподнесла нам потрясающие зрелище. Горная река, текущая с ледников пятитысячников, полностью скрытая от глаз старой мореной практически до самого края озера, ударялась о твердые породы дна и вырывалась на поверхность четырехметровым широким фонтаном. Столб воды сиял мириадами бриллиантовых брызг и был украшен постоянным нимбом яркой радуги.

Для того, чтобы объяснить, почему мы не увидели эту красоту накануне вечером, необходимо сказать несколько слов об особенностях горных рек в Фанском высокогорье.  Наличие и полноводность этих рек (да и озер) напрямую были связаны с количеством снега в горах и интенсивностью солнечных лучей вызывающих его таяние.  Поэтому, останавливаясь на ночлег у чистой и достаточно бурной и полноводной речки, всегда нужно запасаться водой. Поскольку утром, почти со 100% гарантией, вы увидите только сухое каменистое русло, из-за прекратившего ночью свое таяние ледника.

1969 год оказался уникальным не только по количеству снега в горах, но и своим солнечным августом, без единого дождя и снегопада. Левит и Женя Новиков, в последствии, еще несколько раз прокладывали маршруты в Фанских горах и, как правило, половину похода шел проливной дождь. Кстати, и этого необыкновенного фонтана на Алаудинских озерах больше не наблюдалось. Скорее всего, река изменила свое русло под влиянием селя или смешения морены.

Переделав все хозяйственные дела, мы разделились, и Вера с Галей пошли знакомиться с девчонками из Ленинграда, которые расположились лагерем в ста метрах от нас. Я же, самым тщательным образом стал исследовать прибрежную зону озера на предмет возможной рыбалки. К сожалению, озеро было абсолютно прозрачным и стерильным. В нем отсутствовала не только рыба, но и хоть какие-либо признаки водорослей и травы.

К обеду мы собрались в лагере и девочки рассказали, что ленинградцы, как и мы, ждут возвращения своих товарищей с перевала Чимтарга. В качестве презента, Вера и Галя получили две больших луковицы, что и подвигло меня приготовить праздничное блюдо: гречневую кашу с луком, жаренным на польской копченой корейке. Мой кулинарный изыск так плотно накрыл своими ароматами котловину озера, что немецкие туристы, на противоположном берегу, стали призывно махать руками и издавать невразумительные крики. Скорее всего, они требовали прекратить эту невыносимую пытку соблазнительными запахами.  

Прошло время обеда, ужина, упала южная, звездная ночь, а наши товарищи все не возвращались. Только в десятом часу вечера раздались громкие, возбужденные голоса и появились вспышки карманных фонарей. Слава богу, все наши ребята были живы – здоровы, что нельзя было сказать о ленинградских туристах. Одна из их девушек, скользя по ледяному склону перевала, сделала неудачную попытку «зарубиться» и пробила себе ключицу острием ледоруба. Травма была настолько серьезной, что девушка периодически теряла сознание от боли, и только с помощью наших ребят, ее удалось пронести на руках до базового лагеря. Остановить кровотечение и хоть немного ослабить боль, удалось с помощью врача, который был в составе немецких туристов. Сосредоточенный вид доктора при осмотре и обработке раны, говорил о необходимости госпитализации пострадавшей.  Утром, когда мы направились в сторону Мутных озер, откуда планировалось восхождение на снежный перевал Казнок, ленинградцев уже не было.  Вчерашнее происшествие, оставило у всех очень неприятный осадок, и какой-то холодок скрытой опасности, который не покидал меня вплоть до самого Душанбе. Только сейчас, вспоминая те события, я стал задумываться о том, каким образом, в отсутствие вертолетов, раций и автомобильных дорог, была доставлена травмированная девушка до ближайшей больницы в Душанбе. Продолжение следует…