Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

мамонт привычный

«Сказка об Украинце и Европейской культуре»

Здравствуйте

Узнал Украинец, что в Европе сыр с плесенью едят.

Решил приобщиться к Европейской культуре. Чайку попить с бутербродом с сыром с плесенью.  

Ходил всюду, искал сыр с плесенью, нигде не нашел.

Зато нашел хлеб с плесенью.  

Смекалку проявил. Купил этот хлеб, купил обычного сыра. И ест теперь бутерброды с сыром с плесенью, приобщается к Европейской культуре.

С Уважением.

мамонтенок

P.S. Ну а когда разговор заходит о подмене понятий, той части и Европейской и Американской культуры, которую Украина так старательно использует в последнее время, то вспоминается старый добрый анекдот:  

Collapse )
  • zero088

Новый год в тюрьме: оливье и мандарины

В колониях и зонах почти все так же, как на свободе: оливье и мандарины, советские фильмы и снежные фигуры, конкурсы и подарки. И осужденных в российских колониях на Новый год ждет праздничное меню.


Collapse )
хипстер
  • ogneev

Коронавирусная скидка. Как латвийский блогер с георгиевской лентой проучил русофобский ресторан

Оригинал взят у ogneev в Коронавирусная скидка. Как латвийский блогер с георгиевской лентой проучил русофобский ресторан


Политолог Дмитрий Родионов — о том, как в эпоху кризиса и пандемии русофобия стала слишком дорогим удовольствием.



Латвийский блогер Денис Бартецкий решил проверить, обслужат ли его в скандально известном ресторане Kūriņš, если заранее сделает заказ на приличную сумму, но придет туда с георгиевской ленточкой. Напомню, заведение получило известность 9 Мая этого года, когда его владелец отказался обслуживать посетителей с георгиевскими ленточками, — дескать, они символизируют агрессивную политику России на Украине.

К слову, на Украине георгиевская лента действительно запрещена. В этом Украина обскакала Латвию, где переписывание истории и реабилитация нацизма происходит все 30 лет независимости. В Латвии запрещена официальная советская символика, но не георгиевская лента.

Так что отказ обслуживать клиентов с георгиевской лентой — это натуральная дискриминация. Так считают и посетители, которым отказали в обслуживании, — они подали заявление в прокуратуру. Эксперты, правда, сомневаются в успехе. Дискриминация именно по политическим убеждениям в соответствующем законе не прописана. А найти тут дискриминацию по национальности будет сложно, и, скорее всего, суд встанет на сторону ответчика.

Раз уж добиться справедливости в суде будет весьма проблематично, своеобразно решил отреагировать на инцидент Бартецкий, который свои действия сам называет экспериментом, хотя кто-то скажет, что это явный "троллинг". Как бы то ни было, он оказался крайне удачным, достигнув цели — продемонстрировать, что там, где речь идёт о деньгах, у националистов резко "отключаются" принципы.

Итак, блогер сделал предварительный заказ и пришёл в заведение с георгиевской лентой, приколотой на видном месте. Однако на сей раз лента ни у кого из сотрудников не вызвала никаких вопросов. Хотя сотрудников было несколько и все они ленту явно видели.

Его предупредили, что в связи с чрезвычайной ситуацией меню сейчас в урезанном варианте — заказанного им блюда нет, но пообещали специально приготовить. То есть в случае отказа в обслуживании не самое дешёвое блюдо пришлось бы выбрасывать или есть самим.

Продолжение...
  • evgggen

Нацдемовщина - это национал-деможратия или нациожрализм

Идеолог национал-демократии К. Крылов заявил: "Нет ничего выше и ценнее материального".
Одной из основных тем нацдемов является тема еды - постоянное обсуждение достоинств фуагры и т.д.
Постоянный плач о том, что их объедает  Кремль, Кавказ и т.д.
Идеал нацдемов - потребительский Запад.
Отсюда - заявление того же Крылова, что прямая натовская оккупация лучше, чем путинский режим.
То есть, нацдемы уподобляются Мальчишу-Плохишу, который за банку варенья и ящик печенья предал Родину.
Не зря всё тот же Крылов говорит, что Родины у нас нет, что хранить верность нечему. Поэтому он и поддержал сержанта Глухова, перебежавшего на сторону воюющей с нами пронатовской Грузии.
Для нацдемов фуагра дороже суверенитета России. То, что после развала страны речи не будет не только о фуагре, но даже и о хлебе - нацдемов не интересует. Они думают не мозгами, а желудком.
Поэтому они и участвуют в "Перестройке-2", обещающей западный потребительский рай после демократизации - невзирая на горький опыт горбачёвской "Перестройки", обещавшей ровно то же.

Вывод: необходимо переименовать национал-демократию, чтобы  её суть  наконец-то стала понятной для всех.
Варианты:
Национал-деможратия. Национал-деможраты. Нациожрализм. Нациожралисты. Нациожрал-демократия.
Нацжоры. Национал-булимия.  Национал-фуагратия. Национал-фуаграты.  Нац-фуаты. Нац-футы. Нац-тьфуты!
И т.д.
Кстати, национал-деможратия больна той же болезнью, что и западный Прогресс, зашедший в тупик - перекосом в количественное.
Полноценное Развитие требует разумного баланса между качеством и количеством.
Манифест Ноогресса:
http://www.proza.ru/2011/03/16/1642

Могила Дракулы. Часть 3: Липоване..

Поселение староверов находилось достаточно близко от города и уже через полчаса мы здоровались со старостой деревни Селеверстом, который, опровергая общее мнение, был невысок, плешив и коренаст, с достаточно редкой бороденкой и хитрыми прищуренными глазами. Одевался староста в лучших традициях XIX века: холщевая белая рубаха - косоворотка навыпуск, суконные полосатые брюки, короткие хромовые сапоги в гармошку и, несмотря на жару, черная безрукавка - душегрейка, подбитая овчиной. Нам предложили сесть на улице, недалеко от входа в посад, за длинный деревянный стол под двухскатной крышей, стоявший рядом с летней кухней.

Сам поселок располагался на небольшом холме, и с низкой точки нашей дислокации можно было рассмотреть не так уж много. Прямо против входа на вершине холма стояла большая, красивая церковь, на половину скрытая от наших глаз двумя длинными деревянными амбарами. По правую руку, под пригорком, был небольшой пруд с утками, по берегу которого бродило стадо гусей, общипывая мелкую травку. Слева, в метрах десяти от стола, из-за фруктовых деревьев проглядывал большая жилая изба (наверное, старосты) с колодцем во дворе. Весь этот ландшафт прорезала утоптанная проселочная дорога, уходившая по холму вверх и вправо.

К столу неторопливо подошла статная жена Селеверста и стала молча расставлять миски с жареными ломтиками, острыми баклажанами, солеными огурцами, отварной картошкой и свежей зеленью. Коля, со своей стороны, выставил бутылку «столичной» (привезенной мною из Москвы), достал пачку пластиковых, разовых тарелок, вилок и стаканчиков. Необходимость пластиковой посуды была вызвана тем, что староверы всегда выкидывают посуду, из которой принимали угощение пожаловавшие к ним в гости чужаки. Хозяин абсолютно не прореагировал на водку, а вот две катушки толстой «клинской» лески, врученной Колей, вызвали неподдельную благодарность, поскольку, таким образом, была выполнена давняя просьба старосты.  Только приняли по первой, как на столе появился большой противень с жаренными с луком в сметане белыми грибами и запотевший кувшин с удивительно вкусным напитком из ревеня с хреном.

За время нашей полуторачасовой трапезы и беседы мы смогли наблюдать, помимо Селеверста с женой Анной, двух женщин проплывших мимо с деревянными граблями через плечо и дьякона в черном подряснике, который три раза пробежал от церкви до амбаров и обратно. У меня сложилось впечатление, что у попа в амбаре была спрятана бутылка, и он периодически причащался. Кстати все женщины были одеты в длинные сарафаны, украшены бусами, а головы низко подвязаны белыми платками.

Селеверст говорил быстро и очень правильно, даже в какой то московской «акующей» манере, только вот обороты его речи были старорежимными и требовали постоянного внимания со стороны слушателей. Разговор шел не о чем: погода, урожай, грибы и конечно рыбалка. Хозяин ни одним намеком или вопросом не поинтересовался жизнью в России, хотя и знал, что я приехал из Москвы. Естественно, что такое же «табу» было негласно наложено на скользкую тему веры и православия. Правда на мой вопрос, где издается «Вестник Метрополии», несколько номеров, которого лежали на краю стола, староста охотно ответил, что вся литература приходит из США.

Весь обратный путь до Бухареста, меня не оставляло чувство, что я благодаря «машине времени» побывал в России середины XIX века. Ведь все увиденное было подлинной жизнью, без малейшего налета лубка и этнографического музея под открытым небом.

Завтра меня ожидало новое приключение – рыбалка на легендарном озере Снагов, в рамках «дня здоровья», организованного для сотрудников и членов семей аппарата Советника. Такие поездки были довольно редкими (мне просто повезло, что это случилось во время моей командировки), поскольку на озере была зона отдыха только для дипломатических представительств зарубежных стран. Поэтому, наше Посольство давало разрешение на посещение зоны, другими советским организациям в Бухаресте, не чаще трех раз в год. Продолжение следует…